пузыри

Новый прибитый пост

Дом мы построили. Три комнаты небольшие, одна огромная гостиная, совмещённый санузел. Спасибо всем, кто помогал. Кузню сделаю чуть позже, обычную, без пневмомолота. Желающие приехать в гости отмечаются в комментариях.

пузыри

Запоздавшее на четверть века (или больше)

Попроси. Поверь - и испугайся,
что не зря поверил и спросил,
что сейчас сорвётся с губ согласье
и тебе вовек не хватит сил
посмотреть в глаза, коснуться пальцев,
не перегореть, услышав "да"...
Попроси. Поверь - и испугайся
стать счастливым раз и навсегда.
пузыри

(no subject)

Никому из нас
нельзя в будущее.
Никого из нас
нельзя пускать в рай.
Потому что там
не должны знать,
из какого дерьма
построены их дворцы,
на какой злоебучей
токсической хуйне
работают
их летательные аппараты.
Между раем и адом
не должно быть путей сообщения.
Атомный реактор грядущего счастья
должен быть надёжно похоронен
под трёхсотметровым слоем
свинцового забытья,
а сверху засыпан Сахарой,
иначе какой-нибудь умник
решит разузнать,
откуда берётся ресурс
этого лучшего из миров,
и он докопается,
потому что все архивы
будут в открытом доступе,
и узнает,
что прадед воровал,
а дедушка насиловал
и избивал бабушку,
а изобретатель
межпространственного перехода
Анри Дюшан
тупо спиздил идею у студентки,
а её убил и сжёг на заднем дворе
в барбекюшнице.
И этот умник,
пижон и чистоплюй,
не сможет этого скрывать того,
что обнаружил,
потому что это нельзя скрывать,
и летающие машины взорвутся,
покрывая всё вокруг токсичной хуйнёй,
и дворцы превратятся в дерьмо,
потому что никто в раю,
никто в прекрасном мире будущего
не сумеет принять этого,
все заболеют от расстройства
и умрут от тоски.
Поэтому не нужно лезть в будущее.
Мы должны создать роботов
со стерильными поверхностями.
Они должны сохранить
эмбрионы потомков,
и поместить их в искусственные матки
через тысячу лет
после того, как умрёт последний
из нас.
Они должны уничтожить все следы
нашего пребывания здесь,
любое упоминание людей.
А потом, когда миллиарды младенцев
появятся на свет,
вскормить их,
воспитать на Бейсике и Турбопаскале,
или ещё каких-нибудь языках программирования,
и едва дети начнут
сами о себе позаботиться,
роботы-няньки
должны сесть по ракетам
и улететь.
Возможно, только тогда
у нас, как вида,
появится шанс на выживание.
пузыри

умрут не все

Умрут не все.
И все, кто не умрут,
с таким исходом быстро
согласятся.
Почти без жертв.
Почти без разрушений.
Процент потерь
не превышает норму.
Температура воздуха,
воды,
не выше
среднегодовой
температуры.
Воробушки поют,
поют дрозды-
рябинники, синицы,
дятлы,
утки.
Блестят снега, шумят шоссе,
и только
мне слышен звон в ушах
и шум в моторе,
и треск небес,
и дребезжанье солнца,
и новостей безжалостная жопа,
хотя известно, что
умрут не все...
пузыри

для Геннадия Каневского

Уходишь утром с собакой в лес,
оставляешь дома мобильный,
и часа два-три ходишь один,
потому что собаке ты, в общем, и не нужен,
потому что ты всего лишь якорь,
который не даст ей уйти в открытое море леса.
Поэтому ты один,
идёшь,
слушаешь меланхолический
милицейский пересвист снегирей,
а сам испытываешь то чувство,
будто без тебя в мире всё изменилось.
Упала ли нейтронная бомба,
или прилетели инопланетяне,
или все заболели и умерли.
Идёшь
и в равной степени боишься этого,
и этого же страстно желаешь,
и от этого испытываешь ещё и стыд,
и радость,
что этим фантазиям не суждено сбыться.
За кромкой леса видны дымящие трубы.
На горизонте краснеют крыши пятиэтажек.
Блямкает карабином собака,
которой ты совершенно безразличен,
потому что она одна в этом лесу,
волочит тебя по снежной целине,
в тщетной надежде оборвать поводок
и уйти в дрейф.
Иногда лыжник,
иногда скандинавские пенсионерки
навстречу.
Мир не исчез.
Всё по прежнему плохо.
пузыри

заяц

Гуляя с собакой по лесу,
глядя на застывшие заячьи следы,
думаешь: вот заяц,
маленькая, вечно прядающая ушами тварь
с дрожащим хвостом,
с нервными губами под нервным носом,
в каком бесконечном ужасе
проживает он каждый свой день?
Ежесекундная готовность щемиться,
куда глаза глядят,
а глядят они в разные стороны,
когти, клыки, клювы,
силки, капканы и ружья,
голод и холод,
жара и жажда.
Он не читает духоподъёмной литературы,
не сочиняет любовной лирики,
не подпитывается эзотерическими текстами,
у него нет коучей, нет собутыльников,
нет психотерапевта, нет семьи,
вообще ни хера нет,
ради чего стоило бы вскочить ранним утром,
зычно крикнуть «Эге-гей, твою мать!»,
и стрекануть через поле в чём мать родила,
просто потому, что ты вчера крепко,
но без последствий,
поддал,
и переспал с офигительной заей
из бухгалтерии.
Только страх смерти,
чудовищная свистящая пустота,
которая стремится тебя всосать,
а ты бежишь, бежишь, бежишь…
а бежать некуда.
пузыри

(no subject)

Успокойся, Ольга, уймись, Василий
(имена случайны, но раз спросили –
уймись, Игорёк, успокойся, Лиля),
жизнь не ждёт – и не стоит – ни чьих усилий.
Там, за горной грядой, уже ждёт, сверкая,
новый мир, где Герда не ищет Кая.
Эти горы, долины, леса нагие,
всё, что есть вокруг – лишь парейдолия,
что мы мним простым и давно понятным –
это только линии, точки, пятна.
Модильяни, семечки, цокот туфель –
всё в конце концов превратится в уголь
(или пусть не в уголь, пускай в алмазы),
станет солью, нефтью, природным газом,
в этом мире новом, блестящем, синем,
всё в конце концов безвозвратно сгинет.
Здесь не нужно нежности и участья,
или дружбы тех, кто не даст пропасть нам.
Спи спокойно, девочка золотая,
он не прослезится и не растает,
ангел, демон, пахарь, цирюльник, воин –
нет на свете тех, кто любви достоин,
все должны кому-то, все кредиторы,
никого, на крупиночку чтоб который
оценил порыв и готовность к бою.
Сердце укрепи и смирись с собою.
Не печалься, мальчик мой круглолицый –
никаких спасательных экспедиций
не предпримет девочка с жарким сердцем,
вольно, можно оправиться и раздеться,
из сосулек складывать слово «вечность».
Не спасти калеку, не покалечась.

пузыри

Катулл, XVI


В жопу и в рот я иду вас немедля ебать,
Фурий дырявый, и ты, защеканец Аврелий.
Вы в утончённых фривольных стишках не стихи
видите, только жеманство и слабость поэта.
Быть образцом благочестия должен поэт
в жизни, в стихах же к чему соблюдать благочестье,
те стихи хороши, вкус и смысл которых тонки,
даже когда от них в чреслах немного щекотно,
и не у юношей даже, а у почтенных мужей,
что сокровенные бёдер движенья забыли.
Вы же из тысяч нежнейший моих поцелуев
сделали вывод, что мужества мне не хватает?
В жопу и в рот я иду вас немедля ебать

пузыри

***

вот девушка. ей только восемнадцать.

она не знает, чистоту храня,

что в её чреве зреет вероятность

возникновенья, например, меня.

не знает даже юношу, который

её увидел и раззявил рот

он переполнен шансами, и скоро

на вероятность дерзко посягнёт.

во чреве юной девы непорочном

томится мой гаплоидный набор,

и мне его пополнить нужно срочно,

чтобы не быть отринутым, как сор.

и рыщет дух, куда ему прибиться,

и жаждет смертной плотью обладать,

чтобы влететь в окно беззубой птицей

и насмерть всех вокруг защебетать.

и будущее мнётся на пороге,

уже призывный устремляя взгляд

на жизнь, она же элла кацнельбоген,

она же валентина панеяд.